Лекарства, которые влияют на хромосому, ответственную за развитие миелоидного лейкоза, значительно увеличивают шансы на выздоровление

Статья профессора Раанани, заведующей департаментом гематологии и гематоонкологии Онкологического центра Давидов (Медицинский центр Рабина) и руководителя исследовательского комитета медицинского факультета им. Саклера в Тель-Авивском университете.

Обновлено в 2017 году

Профессор Пия Раанани — врач-онкогематолог высшей категории, заведующая отделением гематологии и онкогематологии Медицинского Центра им. Рабина, Профессор медицинского факультета Тель-Авивского университета.

Профессор Раанани специализируется на лечении хронического миелоидного лейкоза, острого и хронического лейкозов другой этиологии, лимфом, и других онкогематологичесеих заболеваний.

Кто был первым исследователем, который описал заболевание хронического миелолейкоза (ХМЛ)? По этому вопросу мнения разделились.

Некоторые утверждают, что это был немецкий патолог Рудольф Вирхов, а другие считают, что первым был его шотландский коллега Джон Хьюз Беннетт. В любом случае, оба исследователя сообщили о заболевании еще в середине 19-го века, но только в последнее десятилетие был достигнут значительный прогресс в эффективности лечения этой болезни.

Прогресс в значительной степени обусловлен разработкой таргетных методов лечения, являющихся результатом прорыва в понимании механизмов развития и диагностике заболевания, который произошел 50 лет назад в Филадельфии. В короткой статье, опубликованной в журнале Science, два ученых, работающих в двух научно-исследовательских институтах города, Питер Ноэль и Дэвид Хангерфорд, описали хромосомное расстройство, характерное для этой болезни.

Лечение миелоидного лейкоза в Израиле

Согласно статье, кровь пациентов с хроническим миелоидным лейкозом и их костный мозг имеют более короткую 22-ю хромосому. Короткая хромосома, которую исследователи назвали «филадельфийской хромосомой», обнаруживается только у пациентов с этим заболеванием. Они даже предположили, что между «филадельфийской хромосомой» и развитием болезни существует причинно-следственная связь. Но прошло еще целых 40 лет, прежде чем ученые смогли применить на практике понимание, что лечение этой хромосомы может победить болезнь.

На момент постановки диагноза некоторые пациенты сообщают о слабости, усталости и ощущении наполненности в животе, но около половины пациентов вообще не сообщают о каких-либо симптомах. У этих пациентов заболевание обнаруживается случайным образом. При проверке результатов анализов крови обычно выясняется, что у пациентов высокий уровень лейкоцитов (лейкоцитоз) и низкий гемоглобин (анемия).

Клиническое течение заболевания делится на три стадии: хроническая стадия, стадия акселерации и переход к острой лейкемии, которая является тяжелым заболеванием с агрессивным и стремительным течением. В прошлом средняя ожидаемая продолжительность жизни на хронической стадии миелоидного лейкоза без лечения составляла от пяти до шести лет. На более поздних этапах продолжительность жизни составляла всего несколько месяцев.

Филадельфийская хромосома несет химерный ген, называемый BCR-ABL1. Этот ген участвует в производстве онкогенного белка, называемого bcr-abl1, который своей активностью похож на фермент тирозинкиназу. Активность фермента вызывает изменения в процессах, происходящих в клетке, включая стимулирование пролиферации и дифференцирования клеток, а также задержку запрограммированной гибели клеток. В результате клетки костного мозга, несущие ген BCR-ABL1, получают преимущество в выживании по сравнению с другими стволовыми клетками и, в конечном итоге, контролируют костный мозг. Ген BCR-ABL1 принадлежит к группе генов, вызывающих рак, и повреждение его или онкогенного белка, который он продуцирует, может позволить контролировать заболевание и даже достигнуть полного излечения.

До открытия Ноэла и Хэнфорфорда лечение миелоидного лейкоза было менее эффективно, чем сегодня. Пациенты получали химиотерапию, облучение селезенки, инъекции интерферона или трансплантацию костного мозга. Некоторые из методов лечения оказывались неэффективными и были сопряжены с многочисленными побочными эффектами. Прорыв в лечении этой болезни произошел около десяти лет назад благодаря работе исследователя из штата Орегон, США, — Брайана Друкера. Он разработал препарат Иматиниб, который является прототипом новой тенденции в лечении рака в целом и рака крови в частности. Действие препарата, основанное на понимании влияния гена и белка, вызывающего заболевание, заключается в ингибировании протеин-тирозинкиназы bcr-abl1. Другими словами Иматиниб является ингибитором тирозинкиназы первого поколения.

Препарат принимается в таблетках, вызывает гораздо меньше побочных эффектов и приводит к отличным результатам лечения. На фоне приема препарата:

    • Анализы крови пациента становятся полностью нормальными;
    • Филадельфийская хромосома полностью исчезает из организма;
    • Количество химерного гена в крови падает почти до нулевого уровня. Однако ген не исчезает полностью, и если лечение прекращается, его уровень снова поднимается.
    • Процент пациентов, чье заболевание переходит из хронической стадии в стадию акселерации, значительно снижается;
    • Показатели общей выживаемости увеличиваются. Многие пациенты практически полностью возобновляют нормальную жизнь.

Благодаря всему выше перечисленному 10 лет назад препарат Иматиниб был одобрен Управлением по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США (FDA) для лечения пациентов с хроническим миелолейкозом в ускоренном режиме, а также вошел в корзину здравоохранения в Израиле.

таргетные препараты для лечения миелоидного лейкоза

Тем не менее, за десятилетие, прошедшее с момента начала применения препарата, одной трети пациентов пришлось отказаться от него, будь то из-за побочных эффектов, таких как отеки, кожные высыпания, нарушение функции печени, или из-за того, что у гена BCR-ABL 1 появилась резистентность к препарату. Эти факты стали причи